«Это буквально не нефть. Необходимо находить поглубже». Учёный — о катастрофе на Камчатке — wamba-mamba.ru

Роскосмос опубликовал спутниковые снимки зоны катастрофы, а местные власти намекают, что без военных не обошлось, и обещают проверить местные полигоны с военной химией. Наши коллеги из «Фонтанки» связались с учёным, который когда-то служил на одном из таковых полигонов. Ведущий научный сотрудник камчатского филиала Тихоокеанского института географии Дальневосточного отделения РАН (Российская академия наук — государственная академия наук, высшая научная организация Российской Федерации, ведущий центр фундаментальных исследований в области естественных и общественных наук), кандидат био наук Владимир Бурканов поведал, как устроен мониторинг за экологической ситуацией в регионе, поделился своим воззрением, кто еще, не считая военных, мог стать предпосылкой смерти морских звериных.

— Когда для вас сделалось понятно, что происходит нечто ненормальное на побережье? Мы узнали из публикации Юрия Дудя.

— Дело в том, что и я вызнал о дилемме из публичных источников. Иной инфы просто не было. Стал собирать данные. Наши сотрудники работают там на побережье. Параллельно стал прозванивать коллег, друзей, с кем ранее работал, тех, кто на данный момент разбросан по всей Камчатке, чтоб осознать масштаб хотя бы.

— Другими словами до того, как появился «столичный» резонанс, местные власти молчали?

— По последней мере, я о этом ничего не понимаю. Быть может, кого-либо и предупреждали, но я о этом не понимаю. Коллег учёных не предупреждали тоже.

— Минприроды сходу опосля первых федеральных сообщений выложило в Веб «совсем незапятнанный пляж». Комменты чётко показывают уровень доверия населения к их новостям…

— Я тоже это всё лицезрел… Что здесь можно сказать? Судя по сиим комментариям и зная лично этих людей, я полагаю, что они тоже были застигнуты происходящим врасплох. Они тоже не представляли, что происходит там, на берегу.

— Это и умопомрачительно. Разве мониторинг экологической ситуации — не ровная обязанность профильных чиновников? Похоже на лукавство.

— Они вправду могли не знать (смеётся). Мониторинг тут на данный момент — это только слово. А меж словом и делом большая пропасть.

— В чём неувязка перейти от слов к делу?

— Для этого весьма много необходимо иметь. Чтоб вести мониторинг, туда необходимо хотя бы добраться. Хотя бы часто посещать саму местность. И я не уверен, что министерство природных ресурсов Камчатской области обеспечено таковыми ресурсами.

— Так, может, и нет смысла ездить? Есть же спутники. Снимки оттуда на данный момент интенсивно дискуссируются в Сети.

— Формально инфраструктура есть. Есть инспекция. Состоит из нескольких человек. Но для мониторинга в настоящем времени там необходимо находиться. Спутниковые снимки? Масса размещена. Но хоть какой таковой снимок можно интерпретировать так, как угодно лично для вас. Любой таковой кадр можно именовать «нормой» либо «не нормой». Для того, чтоб это найти, необходимо прожить 30 лет на Камчатке. Из их много бывать на берегу. По снимкам это не определяется. Мы лицезреем на их цвет воды, что из реки вода вытекает, но у нас 9 сентября были мощные дождики. Во время дождиков постоянно поднимается муть в океане. С гор и вулканов в океан течёт всё. Естественно, океан становится мутным. Это как «отче наш». Но интерпретировать, что в данной для нас мутной воде есть загрязнители, я не берусь по фото. Здесь постоянно если дождик, то завтра на спутнике видна мутная вода.

— Спутник не показатель — ок. Что все-таки тогда гласит о катастрофе?

— Вы понимаете, когда люди начинают получать ожоги глаз, когда люди получают настоящие травмы, это, мягко говоря, не нередкое событие (местные поведали о першении в горле, в носу, пощипывании на языке, губках, слезотечении, тошноте (ощущение тяжести в подложечной области и глотке). — Прим. ред.). За всё время, сколько я живу на Камчатке, а я тут с 1979 года, я никогда такового не лицезрел. Чтоб люди во время купания получали травмы глаз! Это что-то экстраординарное.

— Что это совершенно за пространство — Халактырский пляж?

— Это большой тихоокеанский пляж. Открытый океан. Чёрный вулканический песок. Большие океанские волны. Сёрферы весьма полюбили это пространство. Фактически круглый год тут они купаются и катаются. Весьма там здорово, по сути. Весьма прекрасно.

— Не холодно?

— В гидрокостюме совершенно не холодно. И к тому же у нас тут ещё лето. Позже лето. Погода обычная. 10–12 градусов вода. Как раз начинаются 1-ые осенние шторма. Отменная волна приходит. Я весьма понимаю сёрфингистов. Конкретно на данный момент их там весьма много. Но ребята здесь купаются и в зимнюю пору. О количестве пострадавших не скажу. Я их не исследовал. Но я верю сотрудникам, которые публикуют данные. Я лицезрел справки мед, где зафиксированы повреждения глаз. Ожоги роговицы. Такового не бывало ещё на моей памяти за 40 лет.

— Там, на пляже, много туристов?

— Это одно из самых фаворитных мест. Поклонники сёрфинга там живут круглый год. Даже ночкой катаются! Есть ночные съёмки в youtube. Я их понимаю. Вправду замечательное, умопомрачительное пространство! Если б я был чуток помоложе, я бы тоже катался! Там постоянно много москвичей. На рынке остановите человека, схожего на туриста, наверное будет Москва, Новосибирск либо Санкт-Петербург либо иноземцы. Повсевременно здесь они все. И не скажу, что их кто-то выгнал на данный момент. Но я бы пока туда не ездил. Надеюсь, люди благоразумны и воздержатся от поездок пока туда. Совершенно для осознания красы этих мест поглядите кинофильм, который мы делали с сотрудниками. Поймете, почему мы так взволнованы ситуацией на Камчатке…

Видео: Tomorrow Unlocked / YouTube.com

— Что молвят для вас масштабы погибшей фауны, которую фотографировали на берегу? Мы лицезрели мёртвых моллюсков. Мёртвых бельков, если я верно их называю…

Видео: Ёла Зикратова

— В вашем вопросце есть некорректность. Вы произнесли белёк. Белька там не было. Там была взрослая либо юная ларга погибшая. Но от чего же она погибла, когда она погибла? И совершенно, в том ли месте она погибла, я утверждать не могу. Быстрее всего, она вправду погибла не собственной гибелью. Совершенно много фото, где намешано всё что угодно. Боюсь, что к данной для нас волне ажиотажа могли примкнуть любители острых чувств… Но на самом Халактырском пляже вправду были выбросы мёртвых звериных. Значимые выбросы. Я общаюсь с теми, кто работает в удалённых местах. И пока вижу, что зона поражения океана локализована конкретно Халактырским пляжем. Что-то вышло там. Травмированы люди. Весьма серьёзный сигнал. Говоря про все другие места, даже включая бухту Лагерную, где было снято много снимков, нужно осознавать, что снимки были сняты опосля мощного шторма. Первого в этом сезоне. Как спец, который занимается исследованием морских млекопитающих, повсевременно работающий на побережье, понимаю, что опосля летнего затишья с приходом штормов выбросы мёртвых звериных бывают. Звериные погибают на малых глубинах, где они привыкают быть за лето. Потому необходимо аккуратненько относиться к инфы о связи выбросов с этими погибшими звериными.

Но выбросы были. Факт. Загрязнение было. Загрязнение, судя по всем легкодоступным данным, мощное. Но локальное. Быстрее всего, оно захватило вход в Авачинскую бухту (в ней находится Петропавловск-Камчатский, бухта в 10 км от места, где люди получили травмы. — Прим. ред.). Быть может, захватило район Малой Лагерной и Большенный Лагерной бухты, где наблюдались массовые выбросы гидробионтов, морских звериных. Но я бы пока поостерёгся распространять это явление на всё побережье Камчатки, Курильские острова и далее. И потому произошедшее обязано быть весьма серьёзно расследовано. Необходимы пробы, фактическая информация. Но пробы увезли в Москву, инфы пока нет. Коллеги, которые работают на юге Камчатки, молвят, что опосля шторма были выбросы осьминогов. Прогуливались их собирали, приготовили красивые блюда. До сего времени едят. Но они не увидели никаких необыкновенных явлений. Выбросы звериных в 1-ые осенние шторма — быстрее обычное явление, чем аномальное. На мой взор, всё внимание обязано быть на район Халактырского пляжа. Откуда там этот токсин (яд биологического происхождения)? Локализация, чистка. Мониторить нужно не только лишь на юг от этого места, да и на север. Ну и на Курилах нужно мониторить. Всё быть может, как досадно бы это не звучало…


— Власти Камчатки молвят, что есть три вероятные предпосылки загрязнения. Техногенное, когда повинет человек, природное, когда повинны некоторые «водные растения», и природное сейсмическое/вулканическое. Что упускают бюрократы? Прогуливаются ли там танкеры, есть ли перевалка нефтепродуктов?

— От нефтяного загрязнения ожога роговицы глаз не бывает. 1-ый ответ. Это буквально не нефть. Необходимо находить поглубже. Танкеры прогуливаются. Масса. Останавливаются. Пространство якорной стоянки у их — перед входом в Петропавловск-Камчатский. Но если даже танкер там решат помыть, всё равно это пятно отнесёт в сторону. Там течение в другую сторону. Не думаю, что это нефтеразлив. Было бы много нефти на берегу (версия с дырявым танкером была одной из первых у местных властей. — Прим. ред.). Полагаю, что идёт из какого-то ручья. Быстрее всего, речь о каких-либо хим захоронениях, могильниках или это захоронения в самом океане. В СССР (Союз Советских Социалистических Республик, также Советский Союз — государство, существовавшее с 1922 года по 1991 год на территории Европы и Азии) было принято топить различные отравляющие хим вещества прямо в море. И опосля Величавой Российскей это было. Ну и опосля «прохладной» тоже. К слову, напротив Халактырского пляжа как раз проходит по дну каньон, практически впритирку к пляжу. И я понимаю, что в этот каньон сбрасывали весьма много всего. Много всякой мерзости… Что непосредственно, не понимаю. Но я в собственной жизни много работал и на пограничных судах, и на судах Тихоокеанского флота. Ребята, как говорится, в личных беседах ведали, что сбрасывали туда много всякого… Сбросы в океан были буквально. Не уверен, что все сбросы задокументированы. 1-ая моя идея была, что как раз некий из этих утопленных контейнеров проржавел и токсические вещества вылились.

— Я лицезрел информацию про некоторый военный полигон на суше, где типо тоже хранилась химия…

— Да. О этом много писала местная пресса в двухтысячные годы. Была большая дискуссия, что в 10 километрах от Халактырского пляжа, как раз от места обнаружения загрязнения, где пострадали отдыхающие, были помещены на хранение контейнеры с ракетным топливом. Большущее количество горючего для ракет. Писали, что их там от нескольких тонн до нескольких сотен тонн. Полностью может быть, что мы говорим про это самое горючее. 10 км для дренированных камчатских почв — это совершенно не неувязка. Там же с гор опускаются речки. Если там химия попадает в ручьи, то дорога до Тихого океана ведёт как раз в пространство обнаружения препядствия штатскими. На мой взор, это более возможная версия обстоятельств катастрофы. Но это только моё предположение. Предположение профессионала, который много лет там прожил. Я уверен, что эту версию необходимо инспектировать (уже опосля интервью камчатские власти выдвинули эту версию. — Прим. ред.).

— Что же это все-таки за полигон? Он севернее места обнаружения загрязнения?

— Слово «полигон» звучит, наверняка, всё же звучно. Когда сначала 1980-х я служил в армии, я как раз служил в Петропавловске, мы туда ездили. Это было стрельбище. Стреляли из автоматов, танков, зениток и всего остального. Но позже на этом обыкновенном стрельбище оставили на хранение ракетное горючее и окрестили его «полигоном». Это было в конце 1990-х — начале нулевых. Если это вправду так, а я всё ещё не уверен… У меня волосы встают стоймя, если это правда. Ведь Камчатка — как губка. На вулкане дождик — через два денька всё в океане… Яды если вправду там, то совершенно всё ясно. Но предполагалось, что эти материалы издавна переработаны…

— Симптоматика заморочек самочувствия у пострадавших коррелирует с хим соединениями ракетного горючего?

— Да. Мои коллеги, кто так же озабочен, подтверждают, что это конкретно признаки отравления ракетным топливом. Но сам я не спец.

— Власти молвят, что ситуация нормализуется. Подтверждаете?

— Нет достоверной инфы. Наш спец был вчера на Халактырском пляже, гласит, что зрительно достаточно чисто. «Наверняка, всё убрали в честь приезда губернатора», — произнес он. Но я думаю, что губернатора возили туда, где выбросы не были приметны. Докладывали коллеги, что несколько сотен кг выбросов мёртвых морских звериных просто собрали и увезли в Москву на анализы.

— Анализы в Москву увезла лично депутат Госдумы Ира Яровая. Параллельно сделалось понятно, что дело забрал для себя центральный аппарат СК. Вы к этому как относитесь? У вас это вызывает опаски либо здесь нет заморочек с доверием?

— Вы сами ответили на ваш вопросец! Мне даже и отвечать уже не надо. Спасибо (смеётся). Разумно, что забрали. Но доверия постоянно больше, когда ты перепроверяешь материалы в различных лабораториях, в различных городках и даже в различных странах. А когда ты получаешь информацию лишь из 1-го источника, то это постоянно вызывает скептицизм.

— А у вас там совершенно есть сотрудничество с сотрудниками из-за рубежа?

— На этот момент никого из моих коллег зарубежных учёных, которые изучают звериных морских, здесь нет. Совершенно сюда для совместных работ приезжают, естественно. Я всю жизнь занимаюсь исследованием трансграничных видов звериных. Тех, кто обитает не только лишь на местности Рф. Повсевременно работаю с зарубежными сотрудниками. Сам повсевременно работаю и даже живу вне Рф. В прошедшем году исследовали лежбище сивуча на Сахалине. На Курильских островах. Пару лет с янки работал и на Командорских островах, и на Камчатке. Но прямо на данный момент там нет иноземцев. Надеюсь, что в дальнейшем году сумеют приехать.

— Если неувязка велика и будет повторяться, её зафиксируют те же жители страны восходящего солнца?

— Возьмите атлас течений. И увидите, что генеральное направление течений вдоль восточного побережья Камчатки — постоянно с севера на юг. Быть может, чуток на юго-восток, чуток на юго-запад, но в целом всё движется в сторону Курил. Позже Япония, позже заворачивает в океан. Но лично моё мировоззрение, что до японцев это никогда не дойдёт. Мы имеем дело, быстрее всего, с локальным мощным загрязнением. Далее это загрязнение просто растворится в воде. Далее 20–30 миль от берега, быстрее всего, не будет приметно. Но это анализ весьма маленького числа данных. Здесь совершенно спецы, как в деревне. Нас несколько, любой занят своим делом. Токсиколога я здесь не понимаю…

— Эта неувязка навечно?

— Пройдёт некое время, ситуация буквально нормализуется. Мы имеем дело с локальным загрязнением. Может быть, до входа в Авачинскую бухту. Токсины (Токсин др.-греч. (toxikos) — ядовитый — яд биологического происхождения) мощные. Что будет далее, сказать нереально. Пока неувязка локальная.

АвторНелюбин Николай

Источник: nn.ru

Ещё новости

Leave a Comment