Рассказ Велты Кирьяковой «Красноватая линия» — wamba-mamba.ru

Дыша духами и туманами, Лена Викторовна, заслуженный учитель литературы и российского языка, томно проплыла на свое рабочее пространство. Десктоп больно впился в грушеобразную фигуру, напоминавшую школьным острякам Фрекен Бок. Из миров Блока и Гумилева Лене Викторовне пришлось возвратиться на порочную землю, к опостылевшей работе.

Перламутровые ноготки нервно по­стукивали по обложке потрясающего журнальчика, а подведенные густыми стрелками глаза с презрением скользили по головам безмозглых бесталантных лентяев из девятого «В». Как понятно, в школьной иерархии «Б» классы стоят ниже «А», а уж буковка «В» ставит на учениках крест тяжелее могильного. Из «В» класса путь лишь в ПТУ либо дворники, а для чего, разрешите спросить, дворникам величавая российская литература?

Единственным утешением бедного учителя при встречах со своим исконным противником оставалась возможность узкого умственного унижения учеников. Довольно едкого, чтоб школяр ощущал свою полную никчемность, и при этом не переходя узкую грань, за которой следуют разборки с родителями, директором и проверяющими из роно. Но этого наслаждения Лена Викторовна была лишена по причине тяжеловесности чувства юмора и некоторой ограниченности кругозора, не выходившего за рамки литературных образов. Ее 1-ые пробы вступить в пикировку с учениками старших классов заканчивались полным провалом. Потому долгие годы ее уроки проходили под знаком твердого террора.

Лена Викторовна в очередной раз ощутила вялость от созерцания данной сероватой и малоинтеллектуальной массы. Ей хотелось звучно хлопнуть дверью и отправить все к чертям, но, как досадно бы это не звучало, дозволить для себя такую роскошь она не имела способности. Даже до пенсии оставалось еще целых восемь лет. «Восемь лет каторги», – как пафосно восклицали ее подруги, такие же замученные от нескончаемого круговорота малышей учительницы. Разве за сиим все они шли в институт? Разве эти недоверчивые, зоркие и безразличные к поэзии жизни лица возлагала надежды созидать Лена Викторовна на собственном уроке?
– К доске пойдет… Пойдет к доске, – угрожающе бурчала Лена Викторовна ужасное учительское заклинание, обводя очами класс. И осеклась, наткнувшись взором на нечто новое, выбивающееся из обычной картины мира.

Лицо умеренной и робкой Оли Тихомировой пересекала ярко-красная блестящая линия, сверкающая на том самом месте, где у женщин обычно случаются губки.

– Тихомирова! Немедля смой эту мерзость!

Глас заслуженного преподавателя не превысил допустимых децибел, но в воздухе ясно промелькнули искры зарождающегося школьного происшествия.

Лена Викторовна считала себя человеком справедливым. И ничего не имела против декоративной косметики, очевидно, не так неискусно наложенной, не в таком молодом возрасте и не в школьном помещении. Безвкусица! «Да-да, – повторила она про себя, – без-вку-си-ца». Куда данной бледно-зеленоватой коже с голубыми прожилками и синими кругами под очами таковая яркость?

Тихомирова, худая и низенькая девченка, на фоне одноклассников смотрелась существенно младше других. На данный момент, беспомощно моргая тусклыми, прозрачными, как вода, очами, она еле сдерживалась, чтоб не зарыдать. Это было видно и понятно даже тихим двоечникам с крайней парты.

Лена Викторовна готовилась нанести крайний решающий удар и уже строила полную сарказма фразу с внедрением словосочетания «ветреная дама», чтобы пресечь пробы нарушений школьной дисциплины на будущее.

Но обычно неприметные задние парты в первый раз в истории школы решили пойти на открытый конфликт (наиболее острый способ разрешения противоречий в интересах, целях, взглядах, возникающий в процессе социального взаимодействия). Федоров, вечно витающий в облаках и получивший репутацию непоправимого растяпы, встал во весь собственный маленький рост и принял позу Ленина на броневике.

– А почему это в «Б» классе девченки красятся, а нашим недозволено?

Вокруг зашумели, подтверждая его правоту.

– Федоров! Ты меньше смотри на остальных! Остальные пойдут со горы прыгать, ты тоже пойдешь? Садись и не мешай!

Лена Викторовна соображала, что аргумент плохой и очевидный. Федоров это тоже осознавал, поэтому и не сел.

«Любопытно, почему он так взвился?» – Лена Викторовна обозрела нескладные фигуры и детские лица соучастников мятежа.

И, кажется, сообразила.

– 1-ая любо-о-овь! – ехидно прокомментировала она ситуацию, заставив Тихомирову побагроветь и сжаться. Но Федоров не смутился.

– Дело не в любви, а в справедливости, Лена Викторовна!

– Про справедливость – это к Горькому. Напомни, что у тебя было по теме?

– Два было. Но это не принципиально!

– Принципиально, Федоров, принципиально. Не для тебя рассуждать о справедливости, не освоив соответственный литературный материал! К слову, раз уж ты стоишь, можешь прочесть нам Блока, из данного.

– Не выучил, – буркнул Федоров.

– Какое совпадение! Садись, два. А ты, Тихомирова, не хлопай ресничками, а стирай помаду немедля.

Тихомирова молчком провела по губам тыльной стороной руки. Перед учителем стояла прежняя неказистая девченка, но в ее жидких очах читались уже не слезы, а невысказанное презрение и забавная детская гордость. Пожалуй, она даже была красива по‑собственному на данный момент.

Вообщем, Лена Викторовна этого не оценила. Она с грустью смотрела в окно на опадающие желтоватые деревья и задумывалась о том, что аристократическая бледнота хороша только в литературе. А в жизни еще лучше здоровый румянец и золотистый загар, как у женщин в ее родном Ставрополье.

Механично она вытащила пудреницу и подкрасила пухлые губки ярко-красной помадой, буквально таковой же, как у опальной ученицы.

Непременно, этот цвет предназначался только для взрослых дам.

О создателе

Петербургская писательница, создатель сборников «Сказки другого мира» и «40 кошек. 9 жизней», сооснователь литературного объединения «Бронзовый век поэзии и прозы», лауреат премии NCA Saint Petersburg Music Awards (номинация «Поэзия»).

Мини-рецензия о рассказе от Павла Алексеева:

«Рассказ Велты Кирьяковой «Красноватая линия» изумителен тем, что ты погружаешься во что‑то до боли (переживание, связанное с истинным или потенциальным повреждением ткани) знакомое, живое, насущное. Сходу вспоминаешь свою школу. Различных учителей и идентичные ситуации. Силовое воспитание (целенаправленное формирование личности в целях подготовки её к участию в общественной и культурной жизни) малеханьких душ. Ликвидирование ростков радости, нежности в молодых сердцах. Знайте, что они желают жить полной жизнью. Помните! Им нужна реальная жизнь. Насыщенная. Колоритная. Сберегайте эти трепетные росточки. Им нужна ваша любовь. Наша любовь».

Источник: spbdnevnik.ru

Leave a Comment