Павел Погребняк: «Юрист разрешил нам испить германского пива» — wamba-mamba.ru

Нападающий Павел Погребняк в 37 лет продолжает играться и забивать. В интервью «ПД» он вспомянул годы, проведенные в «Зените», поделился воззрением о Артеме Дзюбе и именовал настоящую причину собственного отъезда из расположения сборной Рф перед стартом Евро-2008.

– В «Зените» прошли совершенно точно наилучшие годы в моей футбольной карьере. Мы выиграли различные титулы, я счастлив, что был в одной команде с таковыми мастерами, как Аршавин, Радимов, Тимощук, Данни – можно перечислять всю команду. Реально исторические времена.

– Вы стали игроком «Зенита» сначала 2007 года. Как вас, воспитанника «Спартака», приняли в петербургской команде?

– Не стану скрывать, что сначала побаивался за свое положение в коллективе: костяк «Зенита» был сформирован, не знал, как питерские ребята Радимов, Денисов, Аршавин, Малафеев воспримут парня из Москвы. Но они знали мое отношение к «Спартаку», потому было полегче. Меня приняли тепло, я стремительно адаптировался в коллективе. Очевидные фразы о удобном локальном климате гласить не желаю, но я вправду ощутил себя, как рыба в воде. Хотя замечу, что в огромных командах, ставящих огромные задачки на внутренней и интернациональной арене, в коллективе могут появиться задачи. Почему? Много ярчайших личностей, принципиальных, дорогих ребят с богатой футбольной историей. В «Зените» этого не было. Да, Аршавин, Радимов, Анюков были легендами «Зенита», к любому футболисту требовался особенный подход, но Дик Юрист пробовал до этого всего соединить нас и не мешать играться в футбол. Это ему удалось.

– Чемпионский сезон 2007 года складывался тяжело: «Зенит» буксовал, потерпел болезненное поражение от «Спартака», а в августе опосля беды в гостевом матче с «Динамо» (2:4) совершенно пошли дискуссии о отставке Адвоката. Ощущали ли напряжение в коллективе? Соображали, что что-то идет не так?

– Естественно, тем наиболее, что я не сходу стал игроком основного состава. Да, в первых играх я забивал, но конкурентность была так суровой, что мне часто приходилось оставаться на лавке запасных. Текке, приобретенный за 12 миллионов, Домингес, Аршавин – все желали играться. Да, было чувство, что дело идет со скрипом, нам потребовалось много времени для формирования реального коллектива. К счастью, объединились, а Юрист расставил нас конкретно по тем местам, где мы могли принести наивысшую пользу команде. К тому же мы не дали «Спартаку» уйти в отрыв, в осеннюю пору вышли в фавориты и находились на верхушке турнирной таблицы прямо до окончания игры в Раменском.

– «Зенит», что именуется, прорвало в кубковом поединке с «Динамо», выигранном со счетом 9:3. Помните ту игру?

– Как же, тем наиболее, что я пропускал ее из-за дисквалификации! За хет-триками Тимощука и Зырянова следил по телеку, хотя, естественно, сам мог бы поправить статистику.

– На решающий матч в Раменском Юрист предпочел для вас Текке. Как вы восприняли это решение головного тренера?

– Я нигде не был доволен ролью запасного – в хоть какой команде, будь то «Зенит» либо «Балтика». Да, желал играться, тем наиболее в матче, в каком решалась судьба чемпионства. Юрист отдал мне 15-20 минут, которые провел хорошо: на мне не дали стопроцентный пенальти, а эпизод, когда Домингес выносил мяч с ленточки, я лицезрел с расстояния 3-х метров. Так что эмоции (Эмоции отличают от других видов эмоциональных процессов: аффектов, чувств и настроений) в любом случае перехлестывали: решалась судьба чемпионства, Гус Хиддинк на трибуне, кубок чемпионов на полпути меж Раменским и Москвой, эйфория (положительно окрашенный аффект или эмоция. Ощущается как внезапное, всезаполняющее ощущение счастья, восторга) опосля игры – это исторические моменты.

– Кого вы держали в штрафной при подаче того углового?

– Если честно, не помню, но мастеров у «Сатурна» было предостаточно. Успел ли я ужаснуться? Не то слово! В этот момент пошевелил мозгами: неуж-то трофей вот так улизнет из наших рук? Все это прочуял каждой клеточкой собственного организма.

– Владислав Радимов говорил, что в Санкт-Петербурге вас встречали, будто бы астронавтов.

– Да, наверное, это было конкретно так. «Зенит» захватил свое 1-ое русское чемпионство, так что в городке эмоции (Эмоции отличают от других видов эмоциональных процессов: аффектов, чувств и настроений) вправду зашкаливали. Наверное, это было в наилучших традициях британского футбола, когда «Манчестер» либо «Челси» опосля побед ездили по Великобритании.

– 2008-й год ознаменован победой «Зенита» в Кубке УЕФА, но ведь вы были в шаге от разгрома в Марселе, который мог досрочно вывести вас из борьбы. Что ощущали при счете 0:3?

– Признаться, было чувство, что вылетаем в одной восьмой конца: не без фарта прошли величавый «Вильярреал», который здорово смотрелся на тот момент, но сейчас пришел наш час. И в этот момент своим мастерством блеснул Андрей Сергеевич, своим сольным проходом в концовке встречи возвратив нам надежду. По-моему, больше моментов у нас не было.

– В то время как «Марсель» мог забить не три, а 6 мячей.

– Правильно.

– Опосля победы над «Байером» «Зениту» предстояло биться за выход в конец с «Баварией». Тимощук позже говорил, что Юрист предлагал сыграть в два опорных полузащитника, на что капитан «Зенита» дал ответ последующим образом: игра идет, будем отталкиваться от себя, а не от конкурента.

– Вы не поверите, но о этих дискуссиях я вызнал только из прессы спустя 10 лет, когда праздновали юбилей победы в Кубке УЕФА. (Улыбается.) Не знал, что у Адвоката были такие мысли, но если и так, то Тимощук, отстоявший схему, большенный молодец. У нас той в весеннюю пору в Европе все шло как по маслу, и что-то поменять вправду не имело смысла. Да, нам достался наисильнейший из оставшихся в розыгрыше конкурент, топ-команда. Я уже тогда изловил себя на мысли, что фаворит нашего полуфинала и должен захватить Кубок. Что, фактически, и вышло. Подготовка перед ответным матчем с «Баварией»? Ничего не поменялось – мы проделывали ту же работу, что и намедни остальных игр. Помню лишь, как в мюнхенском аэропорту, все донельзя усталые, практически высохшие от изнеможения, с разрешения Адвоката выпили по бокальчику реального германского пива. Сидим без единой ухмылки и пьем пиво – вот была картина! Знали, что нам предстоит тяжелейшая ответная встреча, но можем одолеть и войти в историю.

– Шансы «Баварии» даже опосля ничьей 1:1 в Мюнхене котировались выше.

– Правильно! Тем наиболее, мы остались без Аршавина.

– Но уже в дебюте встречи вы со штрафного забиваете важный мяч в ворота Оливера Кана.

– Ранешний гол может сыграть двойственную роль, вот тогда и было не ясно, как оборотится встреча. Да, забили здорово, но 1-го гола было недостаточно. Поведя в счете, мы действовали осторожно, и только когда Константин Зырянов, накрутив двоих конкурентов, удвоил преимущество в счете, я сообразил, что это наш денек, денек Виража, и что мы не отдадим эту игру. Опосля игры в раздевалке Аршавин произнес так: «Ничего для себя, вы в порядке! Я для вас совершенно не нужен!»

– И нужно же такому случиться, что вы, один из наилучших бомбардиров розыгрыша Кубка УЕФА, в той игре получили желтоватую карточку, лишившую вас права принять роль в решающей встрече. Что вы ощутили в тот момент?

– Раздражение и опустошение, при этом не опосля, а уже во время игры. Опосля нашего столкновения Лусио симулировал, картинно свалился, схватился за лицо. Я его здесь же задал вопрос: «Для чего, у меня будет 2-ая желтоватая…» Он дал ответ: «Прости, я, к огорчению, не знал, что ты пропустишь конец». Но мне от его извинений было не легче, сделалось грустно до таковой степени, что играться не хотелось. Вообщем, стремительно брал себя в руки. До конца встречи оставалось минут пятнадцать, пошевелил мозгами – почему бы в итоге не создать хет-трик. Не вышло, да и 4:0 для победы оказалось довольно.

– Итак, вы летите в Манчестер, «Зенит» выигрывает конец у «Глазго Рейнджерс». Каково это – глядеть решающий матч с трибуны?

– Никому не посоветую оказаться в таковой роли! Кто-то шутил, что Погребняк концы не играет – я же ранее из-за травмы пропустил и конец Кубка Рф. Да, я был одним из наилучших бомбардиров розыгрыша, но ублажения это не приносило. Естественно, был счастлив, что ребята достигнули победы, но играться весьма желал.

– Фатих Текке в Манчестере провел броский матч, отдав голевую передачу Константину Зырянову. Как складывались отношения с турецким нападающим?

– У нас были отличные, футбольные дела. В чемпионате Рф не было лимита, тренер-европеец выпускал на поле беспристрастно наисильнейшего сейчас. Другими словами отсутствие лимита мне лично сыграло на руку – это то, чего же на данный момент так не хватает нашему чемпионату.

– В 2009 году вы ушли в «Штутгарт». Могли ли вы остаться в «Зените»?

– Да. Я грезил уехать в Европу, и, может быть, если б продлил договор с «Зенитом», никогда не достигнул бы собственной мечты, другими словами оказался бы буквально в таком же положении, как на данный момент Дзюба. По финансам я не рисковал, так как шел на увеличение, в футбольном плане тоже выигрывал, так что решение было полностью оправданным. Повторюсь, я мог остаться в «Зените» и принципно не возражал против продолжения карьеры в Петербурге, где, глядишь, стал бы трех-, четырехкратным фаворитом Рф. Зато никогда бы не поиграл в наилучших лигах Европы – согласитесь, так для себя кандидатура. Потому я избрал таковой путь и нисколечко о нем не жалею.

– Что все-таки отдал для вас «Зенит»?

– Я вырос в конкурентноспособной среде, рядом с дорогими, потрясающими нападающими, потому двигался в Европу, ничего не опасаясь. Тогда в коллективе игрались калоритные личности, костяк составляли русские футболисты, игра команды веселила болельщиков и нам самим доставляла большущее наслаждение.

– Вы, воспитанник «Спартака», соображали трудности, с которыми столкнется в Санкт-Петербурге Артем Дзюба?

– Да, сначала у почти всех были сомнения в его компетенции как игрока «Зенита». В «Спартаке» он всем все обосновал. Начало карьеры Дзюбы в Петербурге вышло тревожным: травмы, не достаточно забитых голов, критика болельщиков. Но, слушайте, он притерся, блеснул на чемпионате мира, стал наилучшим бомбардиром команды. Его обожают, он продлил договор и, дай Бог, станет попорядку трехкратным фаворитом Рф.

– О Дике Адвокате сохранились приятные мемуары?

– Гласили, что Дик желает пригласить в Голландию Кокорина и Смолова. Если б Юрист позвал меня, я бы начал двигаться, не раздумывая. Понимаю, что по футбольным меркам у меня суровый возраст, но к нему постоянно поехал бы с наслаждением.

– Расставьте, пожалуйста, точки над i в истории с отъездом из расположения сборной Рф перед стартом Евро-2008. В заключительном контрольном матче вы получаете травму мениска, Хиддинк на публике заявляет о том, что продолжает рассчитывать на вас, но вы принимаете другое решение.

– Я совершенно не понимаю всей дискуссии: я не мог ступить на ногу, как пробовал бегать, испытывал боль (физическое или эмоциональное страдание, мучительное или неприятное ощущение). На данный момент совершенно точно поступил бы буквально так же – кому я был нужен колченогий? Я был первым нападающим, на меня рассчитывали тренеры, но с травмой я не сумел бы выходить даже на 5-10 минут.

– Я вас понимаю. А Хиддинк вас сообразил?

– Думаю, некий осадок от нашей крайней встречи у него остался. Я пришел к нему и в лицо произнес, что пищу созодать операцию.

– Что дал ответ Хиддинк?

– «Это твое решение». Естественно, он желал созидать меня в команде, но, повторюсь, я уже не был боевой единицей.

– Если б можно было повернуть время назад, покинули бы «Рединг» опосля предложения «Динамо»?

– Нет, не раздумывая остался бы в Великобритании. Это для вас произнесет хоть какой футболист, поигравший на Туманном Альбионе. Понимаю, что жалеет о отъезде Павлюченко. У меня таковая же история. Тем не наименее все, что ни делается, к наилучшему. В особенности если рассуждать сейчас, опосля гола «Спартаку»!

– Я увидел, что вы не праздновали взятие ворот собственного бывшего клуба. Осознанное решение?

– По сути эмоции (Эмоции отличают от других видов эмоциональных процессов: аффектов, чувств и настроений) зашкаливали, у меня была масса мыслях, чтоб что-то создать, но я страшился получить желтоватую карточку.

– Неуж-то «Спартак» вам – как и раньше нарицательное слово?

– Нет, нет, это совершенно не касается «Спартака». Я просто желаю, чтоб «Урал» набирал очки, меня взяли для того, чтоб я помогал команде. «Спартак»? У меня к красно-белым ровненькое отношение. Сейчас лечу с болельщиками «Спартака» в Москву и, видите ли, все отлично!

– Что скажете болельщикам «Зенита»?

– А я вот лишь не так давно напевал гимн «Зенита», когда петербуржцы игрались с «Лацио». До сего времени перед очами, как мы выходим на разминку под эту мелодию еще на «Петровском». Весьма дорожу тем временем, желаю выразить гигантскую благодарность за поддержку питерским болельщикам. «Зенит» навечно остается в моем сердечко.

Источник: spbdnevnik.ru

Ещё новости

Leave a Comment